Мировая экономика в XXI в. находится в условиях повышенной неопределенности и возникающих кризисов, крупнейший из которых, названный Великой рецессией, привел к важным изменениям в современной архитектуре мировой финансовой системы в пост-Бреттон-Вудский период. Автор поставил задачу проследить эти изменения на примере деятельности международных финансовых институтов и показать необходимость политико-экономического подхода к оценке их деятельности, включая усиление ее социальной направленности. Цель исследования состоит в оценке возможностей глобального финансового регулирования при усилении гуманитарно-экономической ориентации международных финансовых институтов и трансформации глобальной финансовой системы под воздействием кризисов XXI в. В качестве основных методов использовались: системный и логический методы, индукция и дедукция, статистический анализ, которые позволили выявить тенденции в расширении финансовых моделей, предлагаемых МВФ и ВБ, основные изменения на мировом рынке облигаций и их отличия от мирового рынка капитализации акций. Использовались данные из баз данных ВБ, МВФ, международной статистики, а также фундаментальных исследований в рамках политэкономического подхода к оценке деятельности международных финансовых организаций и характера их влияния на развитие отдельных групп стран с особым вниманием к группе наименее развитых стран, включая их социальное развитие. В результате исследования были опровергнуты выводы о росте бедности из-за финансово-кредитной помощи развивающимся странам со стороны МВФ, показана роль международных финансовых институтов в достижении бедными странами Целей устойчивого развития ООН. Сделан вывод о том, что для разрешения вопроса о процедуре принятия решений в МВФ требуется политико-экономический подход, позволяющий учитывать различающиеся геополитические и геоэкономические интересы групп стран. Введено понятие "социализация деятельности всемирных финансовых организаций"; показано, что ориентация финансовых организаций кроме основных функций и на гуманитарные проблемы современного мира во многом определяет финансовую архитектуру мировой экономики.