В результате рыночной трансформации народного хозяйства в России уже в начале 90-х годов сформировалась беспрецедентно открытая экономика, подчеркивает автор. Проводя курс на отказ от изоляционизма, правительство рассчитывало быстро приспособить национальную экономику к новым тенденциям в мировом хозяйстве и научно-техническом прогрессе и плавно включить ее в глобальный рынок. Сегодня приходится констатировать, что этот замысел не удалось реализовать. Даже в странах с наиболее высоким уровнем развития гражданского общества и плюралистической демократии выбор приоритетов структурной политики может существенно отклоняться от теоретически оптимального, ибо на этом выборе всегда сказывается влияние тех или иных (мощных в данный момент) партикулярных интересов. Другое дело, что "ошибки государства" ничем не хуже "ошибок рынка". Просто чем демократичнее общество, тем быстрее будет замечена ошибка в распределении первоначально расставленных приоритетов. Исторический опыт показывает, что присущий любому обществу социальный иммунитет, как правило, быстрее "срабатывает" при демократическом порядке правления, чем при авторитарном, сигнализируя о необходимости модификации ранее установленных целей экономической и соответственно структурной политики. Но хуже всего, когда государство вообще отказывается от выстраивания структурных приоритетов по соображениям ложно понятой экономической свободы. Расцветающая при таких условиях "экономика привилегий" на порядок вреднее, чем экономика, где общественные потребности в изменении структуры хозяйства открыто формулируются правительством и затем обсуждаются и утверждаются парламентом, даже если здесь впоследствии и возникает необходимость в их коррекции.