В статье исследуются особенности выявления структурных противоречий в процессе трансформации финансовых компетенций населения России и определение зон, в которых управленческое воздействие государства и участников финансового рынка способно дать наибольший эффект, поскольку рекордный рост официальных индексов финансовой грамотности парадоксальным образом сопровождается сохранением высокой закредитованности домохозяйств и почти двукратным увеличением жалоб на финансовое мошенничество. В работе на основе сравнительного анализа Российского индекса финансовой грамотности Банка России и индекса НАФИ, структурного анализа долговой нагрузки населения, а также контент-анализа нормативных документов, регулирующих государственную политику в данной сфере, показано, что расхождение траекторий двух индексов связано преимущественно с методологическими различиями измерительных инструментов, а не с реальной разнонаправленностью процессов. Далее установлено, что рост когнитивного и установочного компонентов грамотности не транслируется в пропорциональное улучшение поведенческих индикаторов: лишь незначительная доля граждан регулярно проверяет кредитный рейтинг, а навыки процентных расчётов по итогам 2025 года даже ухудшились. Более того, продемонстрировано, что финансовое мошенничество эволюционирует быстрее просветительских и регуляторных механизмов, смещаясь от массовых схем к индивидуализированным практикам социальной инженерии. В результате обосновывается тезис о содержательном, а не номинальном характере перехода государственной политики от Стратегии повышения финансовой грамотности к Стратегии формирования финансовой культуры до 2030 года, а также выявляется ключевой резерв повышения её эффективности – создание системы мониторинга, ориентированного на фактическое, а не декларируемое финансовое поведение граждан.